СОЛНЦЕ В ЭКЗАЛЬТАЦИИ. АНТИС СОЛНЦЕ-ПЛУТОН
С самого детства родители считали меня очень умным, способным и подающим великие надежды ребенком. Бабушка перед смертью сказала: «Берегите Тому, из нее вырастет великий человек».
На чем это было основано? В основном, на слепой родительской любви.
Тем не менее, я росла «будущим великим человеком». Это накладывало на меня некоторые обязательства. Я понимала, что надо стремиться к идеалу, поэтому училась только на «пятерки», изо всех сил старалась быть первой на физкультуре, заводилой в уличных играх, старательно рисовала, даже пела, довольно громко и отрывисто. Последнее обстоятельство явно огорчало мою маму. У нее голос был не сильный, но приятный, мягкий, она иногда негромко пела, и всегда это было мелодично, красиво. Когда родители пели в компании за столом, голос мамы терялся в общем хоре. Папа, напротив пел громко, его голос выделялся и перекрывал все остальные голоса, особенно это было заметно в тех местах, где надо было «тянуть», папа явно «тянул» не в ту сторону, что другие. Это меня впечатляло!
Папа гордился тем, что однажды пел в львовском оперном театре. Во время срочной службы его часть выступала на смотре воинской песни. В хоре отец стоял в первом ряду, что было предметом его особенной гордости. Правда, мама говорила, что в первый ряд ставили не за голос, а за хорошую внешность. Кажется, она была права.
Когда мне исполнилось девять лет, я решила, что какие-то моменты из моей жизни могут быть безвозвратно утеряны. И моим библиографам будет очень тяжело их восстановить. А в том, что когда-то человечеству понадобится моя подробная биография, я ни капли не сомневалась! В нашем доме было немного книжек, среди них биография Ленина. Когда очередная библиотечная книга была прочитана от корки до корки, а в библиотеку я могла попасть только на следующий день, мне приходилось в который раз перечитывать домашние книги. В том числе и биографию Ленина. Я была уверена, что обо мне тоже будет написано в такой же толстой темно-бордовой книге.
Поэтому девяти лет отроду я начала писать мемуары в обычной школьной тетрадке за 2 копейки. Я была уверена, что мне есть чем поделиться с человечеством. Но мемуары иссякли на первой строчке моих свершений. Я написала: в пять лет я начала читать. Пришлось задуматься: а в чем же будет мое величие? Чем я осчастливлю человечество? Подумав, я решила, что стану великим поэтом, и тут же написала стих. Второй строкой мемуаров было: в девять лет начала писать стихи. Мой первый стих прилагался. Забавно, но я его помню до сих пор.
Нам все нелегко доставалось,
В бою, и в поту, и с трудом,
Но мы же всего добивались,
За Родину бились с врагом.
Мы бились за наши просторы,
За наши леса и поля,
Так пусть же все знают героев,
Что пали за эти края.
Тогда мне казалось, что я имею прямое и непосредственное отношение к войне, которая отгремела за двадцать лет до моего рождения. Военная тематика еще долго была «моей». Я читала книги о войне, о пионерах-героях и отождествляла себя с ними. Более того, я частенько представляла себя полководцем во главе армии! Но тут возникала дилемма. Мне очень хотелось руководить армиями, вместе с тем, хотелось не сидеть в штабе, а участвовать в гуще событий, вести бойцов за собой в атаку.
Читателями, вернее единственными слушателями моих мемуаров была кошка Мурка и корова Калина.
Врожденная мания величия боролась во мне с врожденной стеснительностью и скрытностью, с тем, что принято называть интровертностью.
